Во время скрипичного концерта пугает даже не 25-минутный Шуман на исходе третьего часа, а искренняя веселая улыбка на лице музыканта, после того, как он закончил исполнять произведение, которое, по идее, должно было вывернуть наизнанку твою душу, разодрать ее в клочки, сшить тонкими воздушными нитками обратно эти разрозненные кусочки и вложить где была, очистившуюся и посвежевшую как после сдачи крови. "Как же это, друзья? Человек смотрит на вишни в цвету, а на поясе длинный меч".
Удивительно, как мало нужно штрихов талантливого художника, чтобы создать жизнь, и как много нужно от зрителя, чтобы увидеть эту жизнь, поверить в нее и пропустить через себя.

Но иногда прекрасного бывает слишком много. Настолько, что прекрасным оно быть от этого не перестает само по себе, но тебя лучше уже не делает.

Диплом, конечно же, вызывает нервное состояние, но не настолько серьезное, чтобы всерьез заниматься им, что печально даже.

А еще скрипки умеют мяукать совсем как кошки.

Общение развивает общительность. Хорошо ли это или плохо. Скорее просто факт.

"Язык туманных метафор и символов несет в себе больше правды, чем внятный язык, близкий к инфантильному бреду".

П.с. Впервые, кажется, по-настоящему оценила цветущую вишню. На даче было ощущение маленького кусочка Японии.

Много есть вещей, котрые я могу не делать, и, как следствие, не делаю. Приятно объяснять собственную лень и комплесы восточными мудростями, повествующими о том, что "Если сидеть достаточно долго на берегу реки, то, рано или поздно, по ней проплывут трупы твоих врагов" и "бездеятельный муж в бездействием свои делает больше, чем иной - деятельностью". Но это - какой-то совершенно иной уровень бездеятельности, достичь которого можно, наверное, только пройдя и прочувствовав на себе "деятельность" до уровня костей. Все-таки, пытаюсь тормошить себя. Даже почти стало получаться.
Эти мылси созревали в виде черновика уже, пожалуй, больше полутора недель, и интересным образом перекликаются с поднятной С. Алхутовым сегодня темой "Пассивная жизненная позиция"